Тень виррановского капюшона ползла вверх и вниз, когда он медленно кивнул. — Каждый день стоит учиться новому.

— Хороший совет, — сказал Утроба. — Всем и каждому быть начеку. Как только Ни Разу уведёт хоть сколько-нибудь прочь, мы вползаем в южные ворота. — И он отметил где это, крестиком в грязи. — Две группы, по каждой стороне главной усадьбы, той где эта вещь. По крайней мере, той, где ей предполагается быть. Я, Йон и Вирран слева. — Йон снова сплюнул. Вирран ответил слабейшим из кивков. — Чудесная берёт Брака и Скорри направо.

— Так точно, вождь, — ответила Чудесная.

— Всё по на-ам, — пропел Брак.

— Так, так, так, — сказал Скорри, и Утроба принял это за согласие.

Он ткнул в каждого из них сжёванным до боли ногтем. — И ведите себя хорошо, от этого всё зависит, слышите! Будьте тихо, как весенний ветерок. В этот раз не спотыкаемся о горшки, а, Брак?

— Я прослежу за башмаками, вождь.

— Добро.

— У нас имеется запасной план? — спросила Чудесная, — на случай, если произойдёт невозможное и события пойдут не совсем точно по нашей схеме?

— Да, обычный. Хватай эту хрень и вали нахуй. Ты, — и Утроба перевёл взгляд на Робина.

Глаза того расширились, как две кастрюли. — Что я?

— Остаёшься здесь и стережёшь шмотки. — Робин испустил долгий вздох облегчения, и Утроба почувствовал как его губы складываются в гримасу. Он не винил этого мужика за то, что тот был трусом проклятым. Большинство людей были такими и сам Утроба — один из них. Но он винил его за то, что тот позволяет это заметить другим. — Всё же, не разнеживайся. Если остальные попадут в беду, эти лисьи ебланы выследят тебя прежде чем засохнет наша кровь и более чем вероятно, отрежут тебе яйца. — Робинов вздох моментально оборвался хрипом.

— Отрежут тебе голову, — прошипел Ни Разу и страшно выпучил глаза.

— Вытащат кишки наружу и зажарят, — буркнул Весёлый Йон.